«Астероидный пузырь»: По космосу летают триллионы долларов, но закладывать их в бюджет рановато

Объем мировой космической экономики может увеличиться с текущих более $500 млрд до $1−2,7 трлн к 2040 году, спрогнозировал соавтор исследования о космической экономике, кандидат технических наук Сибирского федерального университета (СФУ) Александр Кирсанов.

Значительная ее часть будет связана с применением внеземных ресурсов для работы лунных баз, орбитальной логистики и производства энергии в космосе.

Вывод он сделал после того, как ученые образовательного учреждения вместе с «НТЦ „Геотехнология“» проанализировали данные более 1 тыс. компаний, которые связаны с космической экономикой, и потенциальное извлечение, переработку и доставку на Землю полезных ископаемых из ближайших космических тел на Землю.

К примеру, из металлических астероидов можно извлекать железо, никель и металлы платиновой группы, из углеродных — органические соединения и воду, а из силикатных — каменистые минералы.

Читайте также

Эксперимент Минобрнауки с облегченным ЕГЭ обернулся в этом году скандальным приёмом Александр Макуренков: «Тренд в образовании сейчас будет связан не со столичными, а с региональными вузами»

Согласно подсчетам профильного портала Asterank, стоимость каждого из примерно 700 наиболее дорогих астероидов составляет более $100 трлн. То есть крупный и наполненный металлами астероид оценивается как вся экономика Земли (около $125 трлн).

Многие из них находятся в главном поясе астероидов, минимальное расстояние до которого от Земли составляет примерно 165 млн км, что несоизмеримо больше среднего расстояния до Луны (380 тыс км). С текущими технологиями затраты на доставку ресурсов из удаленных космических тел будут неподъемными.

Впрочем, Asterank выделяет и топ астероидов по рентабельности добычи. Список возглавляет углеродистый астероид Рюгу. Его стоимость оценивается в $82,76 млрд (примерно ВВП Шри-Ланки), и его близость к Земле (в 2020 году до него было чуть более 9 млн км, правда, он все равно периодически сильно удаляется) позволяет резко снизить затраты на доставку оборудования и ресурсов с него.

Ожидаемая экспертами портала чистая прибыль от разработки Рюгу в $30 млрд делает его одним из наиболее привлекательных для начала астероидной добычи.

Что касается освоения Луны, то консалтинговая корпорация PwC прогнозировала рост (с нуля) годовой выручки лунной экономики до $127,3 млрд к 2050 году. Одним из ключевых ресурсов естественного спутника является гелий-3, 1 кг которого стоит около $20 млн.

Впрочем, компания предупреждает о серьезных проблемах с энергетической инфраструктурой на Луне, в том числе из-за падения температуры ночью (14 земных суток) до -170°C.

В России космическая отрасль представлена более чем 110 предприятиями, в которых работают 165 тыс. сотрудников, о чем говорил глава Роскосмоса Дмитрий Баканов.

Из общего числа частных компаний и занятых в них работников пока немного: 10 фирм и 10 тыс. человек.

С большой вероятностью отечественные компании в обозримой перспективе будут стремиться осваивать именно самую ближайшую часть космоса, что позволит им продавать услуги связи, но не направлять аппараты слишком далеко от Земли, поскольку пока окупаемость таких миссий остается под вопросом.

Научный сотрудник НИИЯФ МГУ, заместитель главного конструктора комплекса научной аппаратуры Василий Петров в разговоре с «СП» подчеркнул, что относится к росту мирового космического рынка с определенным скепсисом.

— Космос сейчас переживает серьезный кризис. Прежде всего это заметно по сокращению научных программ и инициатив, финансируемых государствами, в том числе международных.

То, что сейчас происходит вокруг добычи и доставки внеземных ресурсов на Луне и астероидах, честно говоря, напоминает инвестиционный пузырь. На короткой дистанции для космической отрасли это даже полезно — позволяет привлекать средства, в том числе в малые и средние организации — например, студенческие стартапы и сообщества, и соответственно наращивать кадровый потенциал.

Однако я не вижу областей применения для обсуждаемых космических ресурсов в обозримом будущем. Их имеет смысл использовать там же, где добывают, — то есть в космосе.

А каких-то больших и реалистичных проектов строительства космических городов, баз на разных орбитах или на Луне фактически нет. Есть разработки, которые больше похожи на теоретические выкладки и студенческие курсовые или дипломы.

«СП»: Какой может быть роль России в космической экономике?

— На мой взгляд, даже при серьезном сокращении народнохозяйственной доли космоса на роль России в космосе можно смотреть скорее позитивно. При всех проблемах мы все же возвращаем технологическую автономию в этой отрасли.

Если эта тенденция сохранится и укрепится, то ситуация будет улучшаться. Как показала практика, в наше неспокойное время большая зависимость от других игроков может сильно замедлить или даже отбросить назад космическую отрасль государства.

«СП»: Под сокращением зависимости понимается налаживание производства отечественных ракет?

— Не совсем. Главный вопрос — в компонентах, которые являются фундаментом космической промышленности. Для создания импортозамещенного производства отдельных деталей нужно развитие микроэлектроники, тяжелого машиностроения, станкостроения, систем проектирования и конструирования, в том числе развитие собственной автономной программной части, за которую не надо будет платить зарубежным компаниям за лицензию и которую никто не сможет просто дистанционно отключить.

Читайте также

Русский космос протягивает ножки по одежке: Без прежних амбиций и без замаха на Луну Академик Игорь Маринин: Новые ракеты нам вроде как и не нужны пока, а понадобятся — сделаем

Школа ракетостроения у нас как была сильной, так и осталась. Об этой части российской космической отрасли стоит беспокоиться меньше всего.

Разве что появилась проблема отказа от заказов на запуски российских ракет, но это актуально для всех производителей ракет по всему миру — американцы фактически стали монополистом на пусковом рынке (в прошлом году SpaceX провела 165 запусков — это 51% мирового числа запусков, которые обеспечили 83% успешных выводов на орбиту и 82% коммерческих запусков — «СП»). Правда, эта ситуация не может длиться вечно.

В целом в космической отрасли России прежде всего нужно сконцентрироваться на целеполагании и создании четко прописанной программы, чтобы донести до широкой общественности, ради чего нужно действовать и что именно делать.

Это особенно важно для кадрового вопроса: выпускники профильных вузов должны уже сейчас понимать, в каких компаниях и структурах им будет не просто интересно работать, но и где они получат престижное рабочее место, которое в будущем будет приносить достойную зарплату.

Люди должны быть уверены в своем будущем — это крайне важно для космической отрасли. Это, конечно, не снимет полностью кадровый вопрос, но заметно улучшит ситуацию.